Весной 2026 года во фронтовых сводках всё чаще стало появляться одно и то же описание: почти бесшумный и малозаметный крылатый беспилотник не зависал над позициями, как привычный FPV-аппарат, а уходил глубоко в тыл и наносил удары по логистике, складам, колоннам снабжения и транспортным узлам. Обнаружить его было трудно, а сбить — ещё труднее. Средства радиотехнической разведки нередко не замечали аппарат, дрон-детекторы молчали, а системы радиоэлектронной борьбы, обычно подавляющие беспилотники, не оказывали ожидаемого действия. Первые такие атаки фиксировались ещё в марте 2026 года под Донецком, а затем глубина ударов увеличилась примерно до 150 километров. Те же аппараты начали атаковать логистику на трассах, которые ещё недавно считались относительно безопасными. На направлении от Луганска до Дебальцева за несколько дней сгорело больше десятка фур.
К середине 2026 года присутствие этих беспилотников уже влияло на карту снабжения юга России. Во второй половине мая удары по колоннам на трассе Р280 «Новороссия» участились настолько, что дорогу, связывающую Ростовскую область с Крымом, в медиа начали называть «дорогой ярости» или «дорогой смерти» для грузовиков. Серия атак на бензовозы и фуры за считаные недели, по изложенной в видео оценке, привела к заметному дефициту топлива на полуострове. Изучение сбитых образцов показало, что речь идёт не о кустарных FPV-дронах, а о серийном ударном беспилотнике средней дальности с бортовой системой поиска целей на основе искусственного интеллекта. По документации и маркировке аппарат идентифицировали как Hornet. За необычную электронику и странное поведение в радиоэфире он получил прозвище «Марсианин».
Неожиданной оказалась не только конструкция Hornet, но и предполагаемое происхождение проекта. За его созданием, как утверждает автор разбора, стоят не Пентагон и не классические оборонные корпорации, а частные структуры, выросшие из гражданского технологического сектора. Их связывают с одним из самых известных представителей Кремниевой долины, чьё имя прежде ассоциировалось прежде всего с интернет-поиском, рекламой и развитием Google. Чтобы понять, как подобные технологии оказались в зоне боевых действий и российских тылах, необходимо проследить эволюцию баражирующих боеприпасов — аппаратов, способных некоторое время находиться в воздухе, искать или ожидать цель, а затем пикировать на неё и уничтожаться вместе с ней.
Баражирующий боеприпас занимает промежуточное положение между дроном и ракетой. От обычной ракеты его отличает способность длительно находиться в заданном районе и выбирать момент атаки, а от многоразового беспилотника — одноразовое применение с уничтожением самого аппарата. Отсюда происходит распространённое определение «дрон-камикадзе». Одной из первых серийных машин такого класса стал израильский Harpy, который компания Israel Aerospace Industries разрабатывала в конце 80-х — начале 90-х годов. Его создавали для охоты за радарами противовоздушной обороны. Аппараты запускались залпом из транспортно-пусковых контейнеров, часами кружили над заданным районом и ожидали включения вражеской радиолокационной станции.
Обнаружив излучение антенны радара, Harpy разворачивался на источник сигнала и пикировал непосредственно на него. Боевая часть такого аппарата весила около 15 килограммов. Он мог находиться в воздухе несколько часов и действовать в сотнях километров от точки запуска. Это была уже не обычная ракета, но ещё не дрон в современном понимании. Оператора, который наблюдал бы изображение и управлял аппаратом в реальном времени, у Harpy не было. Самостоятельно анализировать обстановку он тоже не мог: автоматика реагировала на конкретный тип радиосигнала. Если радар выключался, беспилотник терял источник, на который должен был наводиться.
Следующим шагом стал израильский Harop. Его уже не отправляли вслепую за чужим излучением. Аппарат управлялся через защищённый радиоканал, по которому оператор получал изображение с бортовой камеры и сам наводил беспилотник. Появилась возможность рассмотреть объект, опознать его и в последний момент отказаться от атаки, отведя аппарат в сторону. Harop мог оставаться в воздухе до 6–7 часов и, согласно приведённым в видео характеристикам, действовать на расстоянии порядка 1000 километров. Эффективность этого класса вооружений автор иллюстрирует войной в Нагорном Карабахе в 2020 году, где Азербайджан активно применял израильские беспилотники против армянских средств ПВО и артиллерии.
При всех достоинствах Harpy и Harop оставались тяжёлыми и дорогостоящими аппаратами. По приводимым оценкам, один такой беспилотник мог стоить сотни тысяч долларов, поэтому подобные системы были доступны только армиям, способным позволить себе сравнительно дорогие средства поражения. Пока израильская школа совершенствовала тяжёлые аппараты для охоты за ПВО, американские разработчики выбрали другое направление — миниатюризацию. В конце 2000-х годов компания AeroVironment представила Switchblade, компактный баражирующий боеприпас, складывающийся в пусковую трубу и запускаемый с позиции небольшого пехотного подразделения.
Принцип управления сохранился: оператор продолжал вести аппарат с пульта и наблюдать изображение, но сам боеприпас стал на порядок меньше. Это изменило представление о доступности высокоточного оружия. Если прежде точный удар по удалённой цели был в основном возможностью авиации или ракетных подразделений, то теперь его мог наносить небольшой расчёт и даже один военнослужащий. Самая лёгкая версия, Switchblade 300, весит вместе с пусковой трубой около 2.5 килограмма, находится в воздухе примерно 15 минут, действует на дальности около 10 километров и предназначается преимущественно для поражения пехоты и расчётов.
Более тяжёлый Switchblade 600 весит немногим больше 20 килограммов, дольше остаётся в воздухе, действует более чем на 40 километров и несёт кумулятивную боевую часть, рассчитанную на поражение бронетехники. Автор видео упоминает случай, когда такой аппарат прилетел к полигону и упал неподалёку. Однако даже Switchblade стоил несколько десятков тысяч долларов и производился ограниченными партиями. Он подходил для отдельных операций и подразделений специального назначения, но не соответствовал потребностям массовой затяжной войны, где точечные удары требуются не десятками, а тысячами в месяц.
После начала боевых действий на Украине ограниченность таких систем стала особенно заметной. Поставлявшиеся Switchblade имелись в сравнительно небольшом количестве, а цена в несколько десятков тысяч долларов за аппарат не позволяла сделать их основным массовым средством. На этом фоне распространились FPV-дроны-камикадзе: недорогие коптеры с камерой и зарядом, которые оператор в очках вручную ведёт к цели. Такой аппарат обходится в несколько сотен долларов, может собираться в гараже или волонтёрской мастерской, а к 2024 году масштабы их применения исчислялись уже сотнями тысяч и даже миллионами единиц в год.
Платой за дешевизну стала ограниченная дальность. Типичный FPV-дрон действовал лишь на несколько километров и работал главным образом по передовой, а не по глубокому тылу. Кроме того, он полностью зависел от живого оператора и устойчивого радиоканала. Если канал управления подавлялся средствами РЭБ, аппарат терял связь и мог упасть. Так сформировалась граница возможностей: дешёвые FPV-дроны массово применялись в прифронтовой зоне, но не могли уверенно действовать далеко за ней. Между их рабочей дальностью и глубоким тылом некоторое время оставался незакрытый промежуток.
Для ударов по удалённым неподвижным объектам применялись дальнобойные беспилотники самолётного типа. В качестве примеров в видео названы российская «Герань-2» с дальностью около 2000 километров и украинский «Лютый», способный преодолевать около 1000 километров. У таких тяжёлых аппаратов была другая общая слабость: они следовали к заранее заданным координатам и ориентировались прежде всего по спутниковой навигации. Это делало их уязвимыми для средств РЭБ, подавляющих или подменяющих GPS. Ещё важнее было то, что подобные беспилотники могли поражать в основном неподвижные цели, например склады или заводы, но не были приспособлены к самостоятельной атаке бензовоза либо колонны снабжения, движущихся в глубине тыла.
Возникла потребность в аппарате, который совмещал бы несколько трудносовместимых качеств: достаточно низкую стоимость для массового производства, дальность до 150 километров и способность самостоятельно искать движущуюся технику без постоянной поддержки GPS и без обязательного ручного управления на всём маршруте. Именно ответом на этот технологический запрос в изложении автора стал Hornet. При этом проект пришёл не из традиционной оборонной промышленности, а из среды технологических компаний Кремниевой долины.
Летом 2025 года в Дании Украина подписала стратегический меморандум по беспилотникам. С украинской стороны в церемонии участвовал министр обороны Рустем Умеров. Другой стороной выступила компания Swift Beat, о которой ещё годом ранее широкая аудитория почти ничего не знала. От её имени документ подписывал Эрик Шмидт. Фотографии с церемонии подтверждали, что это действительно бывший генеральный директор Google. Возникал закономерный вопрос: как руководитель, известный по работе в сфере интернет-поиска и рекламы, оказался участником соглашения о боевых дронах для Украины?
Ответ автор ищет в биографии Шмидта. В 2001 году Ларри Пейдж и Сергей Брин подбирали опытного управленца, способного превратить их инженерный стартап в крупную корпорацию. Они остановились на Эрике Шмидте, который уже имел руководящий опыт в IT-индустрии. При нём Google вырос из стартапа в одного из крупнейших технологических игроков, превратил рекламу в основной источник дохода и занял сильные позиции в поиске, электронной почте, картах и видео. Около десяти лет Шмидт оставался генеральным директором, затем возглавлял совет директоров Alphabet, материнской структуры Google. К моменту его ухода от оперативного управления состояние предпринимателя оценивалось в десятки миллиардов долларов.
К военным технологиям Шмидт пришёл не сразу. В 2016 году он возглавил консультативный Совет по оборонным инновациям при Пентагоне — Defense Innovation Board. Американское военное ведомство годами разрабатывало и закупало технику через сложные бюрократические процедуры, тогда как IT-компании могли выпускать новые продукты за считаные месяцы. От Шмидта ожидали рекомендаций, которые позволили бы оборонным структурам перенять темп технологического сектора. Так бывший глава Google оказался внутри системы оборонного планирования, однако со временем перестал ограничиваться консультативной ролью.
Шмидт начал системно вкладывать собственные средства в военные стартапы через венчурную структуру D3 Venture Capital. Название D3 расшифровывается как Dare to Defend Democracy — «Осмелься защищать демократию». Примерно в тот же период часть его деятельности стала менее публичной. Появилась закрытая дроновая компания White Stork, то есть «Белый аист», о которой написал Forbes. Вскоре после публикации проект переименовали в Project Eagle — «Проект Орёл». Автор видео воспринимает такую смену названия не как попытку привлечь больше клиентов, а как стремление уменьшить публичность проекта.
Связанная с ним структура была распределена по сети отдельных юридических лиц, поэтому проследить собственность, движение денег и разделение функций между компаниями было сложно. В сентябре 2023 года в Таллине по адресу Narva maantee 5 зарегистрировали компанию Volya Robotics. По трактовке автора, слово «Воля» указывало на оборонную миссию и страну, для которой создавалась техника. Учредителем эстонской фирмы значилась Swift Beat. Появление такой компании в Эстонии, причём по адресу, известному как место регистрации виртуальных офисов, объясняется в видео созданием юридической опоры внутри Европейского союза.
Через европейские юридические лица можно было выстроить международную цепочку поставок коммерческих компонентов, не оформляя каждый элемент как готовую военную систему американского происхождения. На бумаге речь могла идти о закупках обычной электроники гражданского назначения. Проект, как рассказывает автор, заказывал навигационные чипы у тайваньской компании LOCOSYS и сетевое оборудование у европейских поставщиков. Эстонская структура в этой схеме рассматривалась не как производственный завод, а как холдинг, владеющий правами, программным обеспечением и долями в других фирмах.
Уставный капитал Volya Robotics составлял 2400 евро, сотрудников в штате не числилось, а финансовая активность была нулевой. На первый взгляд компания выглядела пустой оболочкой. По версии автора, именно такой и должна быть структура, созданная не для выпуска техники, а для владения патентами, программным обеспечением и корпоративными долями, а также для контроля и транзита средств. Ключевой связью с Эриком Шмидтом называется запись в официальном эстонском реестре: у компании с регистрационным кодом 168-178-49 первым членом правления была указана Кэндэл Джун Басс, финансовый руководитель семейного офиса Шмидта Hillspire.
Hillspire — не публичный банк и не обычный инвестиционный фонд, а семейный офис, управляющий средствами Эрика Шмидта. В нём работают доверенные финансисты и юристы предпринимателя. Исходя из этого, автор делает вывод, что появление руководителя Hillspire в органах управления Volya Robotics не могло быть случайностью. Цепочка от таллинского юридического адреса, таким образом, ведёт к структурам бывшего главы Google. Украина же рассматривается не только как рынок для продажи беспилотников, но и как полигон, на котором цифровые решения можно проверять под огнём и в условиях реального противодействия средствами радиоэлектронной борьбы.
Обычная продажа означает передачу продукта заказчику, тогда как испытания в зоне боевых действий дают разработчикам данные, которые трудно получить в американской лаборатории. Такой опыт позволяет совершенствовать алгоритмы навигации, связи и распознавания. На этом фоне датская церемония выглядит не единичным контрактом, а частью более широкой тенденции: технологические стартапы пытаются занять место рядом с традиционными оборонными корпорациями. Forbes и Foreign Affairs, по словам автора, уже несколько лет обсуждают смену парадигмы американского военно-промышленного комплекса, а Anduril Industries сформулировала этот подход в манифесте Rebooting the Arsenal of Democracy.
В датском меморандуме конкретное название Hornet не фигурировало. Формально аппарат связывают с европейской авиационной компанией Destinus. Изначально это было швейцарское конструкторское бюро, занимавшееся гражданскими сверхзвуковыми самолётами на водородном топливе. Позднее компания переключилась на массовое производство боевых беспилотников. Автор видит здесь характерную для Кремниевой долины модель с разделением программного и аппаратного уровней: существующая европейская команда обеспечивает авиационную платформу и серийное изготовление корпусов, а американский партнёр предоставляет финансирование, программное обеспечение и интеллектуальную начинку.
В такой реконструкции Destinus отвечает за физическое производство планеров, а Swift Beat, связанная со Шмидтом, — за средства и вычислительные решения. При этом автор отдельно оговаривает, что прямого открытого контракта, однозначно связывающего Эрика Шмидта именно с Hornet, в публичном доступе нет. Вывод строится на совпадении дат, структуре собственности, местах испытаний и маркировках деталей. После того как первые аппараты были сбиты и переданы профильным аналитикам, в описаниях обломков в качестве производителя, по утверждению автора, указывалась американская Swift Beat LLC.
В войсках Hornet известен не только под заводским названием. За сложную электронику и непривычное поведение аппарат прозвали «Марсианином 2». Первым «Марсианином» ранее называли квадрокоптер-камикадзе того же производителя Bumblebee. Английское Bumblebee переводится как «шмель»: этот аппарат меньше и предназначен для работы на близкой дистанции. Hornet, или «шершень», крупнее, способен лететь дальше и выше. Когда на фронте появился новый беспилотник, прежнее прозвище перенесли на него, добавив цифру 2.
Этот Hornet не следует путать с норвежским разведывательным микродроном Black Hornet. Тот весит лишь несколько десятков граммов и решает задачи локальной разведки. С рассматриваемым ударным аппаратом его связывает только совпадение названия. Внешне «Марсианин 2» представляет собой небольшой беспилотник самолётного типа. У него прямое крыло размахом 2.2 метра, вытянутый фюзеляж длиной около 1.4 метра и толкающий винт в хвостовой части. Винт приводится в движение мощным бесколлекторным электродвигателем SE4720, относящимся к классу высокооборотных моторов для тяжёлых промышленных беспилотников.
Нос аппарата сделан гладким: там размещается курсовая оптика. Внутреннее пространство фюзеляжа разделено перегородками на отсеки для электроники, аккумулятора и боевой части. Во фронтовых отзывах часто отмечается акустическая малозаметность Hornet: его замечают слишком поздно. На лопастях винта применяется мягкий материал, а двигатель устанавливается на вибропоглощающее крепление. Без такой развязки вибрация мотора передавалась бы лёгкому полимерному корпусу, который работал бы как большой динамик. В рассматриваемой конструкции механический шум старались уменьшить целенаправленно.
Прямое крыло было выбрано для длительного полёта. Оно создаёт значительную подъёмную силу и позволяет аппарату экономнее двигаться в крейсерском режиме, расходуя меньше заряда. При снижении скорости в районе цели такая форма сохраняет управляемость и даёт камерам больше времени для осмотра объектов. Кроме того, прямое крыло проще и дешевле изготовить, что важно для одноразового аппарата. По оценке, приведённой в видео, базовая себестоимость планера из вспененного полипропилена, серийного бесколлекторного двигателя и деталей, напечатанных на 3D-принтере, составляет примерно 1000–2000 долларов. Полный комплект с камерами, лазерным высотомером и вычислительным чипом оценивается в 3–4 тысячи долларов.
У прямого крыла есть и конструктивный недостаток — склонность к флаттеру. На высокой скорости встречный поток может начать раскачивать крыло, постепенно увеличивая амплитуду колебаний вплоть до разрушения. Во время крутого пикирования незащищённая полимерная конструкция могла бы развалиться. Поэтому внутри крыла установлен прочный углепластиковый лонжерон, а соединения усилены металлическими муфтами. Этот внутренний силовой элемент должен гасить опасные колебания и сохранять целостность аппарата на заключительном участке полёта.
Колёсного шасси у Hornet нет. Для наземного старта применяется переносная катапульта с натяжным или пневматическим ускорителем, который разгоняет аппарат полной массой до 20 килограммов и выбрасывает его в воздух. В видео также описывается альтернативный вариант запуска с воздушного шара или метеозонда. Беспилотник поднимается под аэростатом на высоту в несколько километров, дрейфует по ветру в направлении заданного района, затем отцепляется и включает двигатель уже в воздухе. Такой старт, по изложенной оценке, позволяет экономить заряд аккумулятора и увеличивать дальность.
После запуска аппарат переходит на маршевый режим со скоростью около 100–120 километров в час. Бортовую сеть питает батарея массой примерно 2 килограмма, собранная из высокоёмких литий-ионных элементов Samsung 21700 в конфигурации 12S2P. По форме эти элементы напоминают увеличенные пальчиковые батареи, но отличаются более высокой удельной энергоотдачей. Полностью заряженная сборка выдаёт 54 вольта, после чего напряжение для отдельных потребителей преобразуется модулем FrSky Neuron 14A.
Основная задача Hornet на маршевом участке — незаметно пройти прифронтовую зону, насыщенную средствами РЭБ. Для этого аппарат спроектирован так, чтобы не зависеть постоянно от спутникового сигнала. GPS на нём имеется, но используется как вспомогательное средство для редкой сверки координат. На изученных корпусах встречалась надпись «не подключать GPS». Её смысл связывают с риском ухода аппарата с маршрута при подавлении или подмене спутниковых координат, то есть спуфинге.
Основой навигации становится оптический поток. Нижняя камера непрерывно снимает поверхность, а процессор анализирует, как земля смещается между последовательными кадрами. По этому движению автоматика вычисляет направление, скорость и отклонение от курса. Если аппарат летит ночью либо над однообразной заснеженной местностью, где видимая камера не находит достаточно деталей, включается инфракрасная подсветка. Невидимый человеческому глазу свет проявляет текстуру поверхности и позволяет системе продолжать сопоставление кадров. В изложении автора аппарат не нуждается в загруженной карте: маршрут задаётся координатами, а к району поиска он следует на автопилоте.
Одновременно используется режим радиомолчания. На значительной части маршрута Hornet не передаёт данные, поэтому радиотехническая разведка может не видеть в эфире характерного канала управления. Когда обмен всё же начинается, сигнал программно переводится на нестандартные для ударных дронов частоты около 160 и 450 МГц с использованием модулей HopeRF. Эти диапазоны пересекаются с каналами цифровых гражданских радиостанций DMR и армейских средств связи «Азарт». По версии автора, обмен беспилотника таким образом маскируется внутри существующего радиообмена. Сплошное подавление всего диапазона одновременно нарушило бы работу собственных средств связи.
Дополнительную сложность создаёт ориентация печатных антенн Hornet. Они размещены горизонтально, поэтому радиосигнал имеет преимущественно горизонтальную поляризацию. Многие пеленгаторы, дрон-детекторы и комплексы РЭБ настроены на вертикально поляризованные сигналы. При несовпадении плоскостей оборудование принимает излучение слабее и хуже определяет направление на источник. Именно сочетанием нестандартных частот, радиомолчания и горизонтальной поляризации объясняется репутация аппарата, который ведёт себя в эфире необычно.
Внутри установлена программно-определяемая радиосистема SDR, способная менять функции во время полёта. Видеопоток передаётся через Wi-Fi-микросхему с программным обеспечением OpenIPC и помещается в сравнительно узкую полосу шириной 10 МГц. Если направленная помеха увеличивает число цифровых ошибок, адаптивная система уменьшает передаваемую область изображения. Края кадра отсекаются, поле зрения оператора сужается к центру, а объём данных сокращается. Аппарат жертвует обзором, чтобы сохранить хотя бы центральную часть картинки и не потерять связь полностью.
Обычный наземный радиоканал не обеспечивает устойчивое управление на сотнях километров, поэтому для дальних действий описывается особая модификация Hornet. Штатные радиомодемы в ней заменяются плоским терминалом Starlink Mini, установленным на фюзеляже. Оператор получает возможность связываться с аппаратом через спутниковый интернет, а команды проходят в составе обычного зашифрованного сетевого трафика через компактный маршрутизатор MikroTik. Из-за массы терминала конструкторам приходится уменьшать массу боевой части почти вдвое.
Роль камикадзе для Hornet не единственная. Согласно приведённым отзывам, SDR-система позволяет аппарату быть каналом управления, передатчиком видео, ретранслятором, средством разведки или постановщиком помех. В качестве воздушного узла связи он поднимается выше и создаёт радиоканал протяжённостью более 100 километров. Один Hornet способен работать «маткой» для двух или большего числа ведомых FPV-дронов, помогая им сохранять связь на удалении. По имеющимся оценкам, такая машина может на 10 или даже 30 минут развернуть временную сеть покрытия в глубине тыла.
При выходе в заданный район начинается этап поиска. Скорость уменьшается с маршевой до 90, а иногда до 50 километров в час, чтобы бортовая оптика могла подробнее рассмотреть местность. Первичный анализ изображения выполняет бортовая система на основе процессора Qualcomm. Выбор этой платформы автор связывает с опытом марсианского вертолёта NASA Ingenuity, работавшего совместно с марсоходом Perseverance. При создании Ingenuity выяснилось, что традиционные радиационно-стойкие космические процессоры слишком тяжелы и медленны для автономного полёта в разреженной атмосфере Марса.
NASA использовало гражданский мобильный чип Qualcomm Snapdragon — представитель той же технологической линии, что применялась в смартфонах. 19 апреля 2021 года Ingenuity выполнил первый управляемый полёт летательного аппарата в атмосфере другой планеты. Вертолёт работал автономно: нижняя камера непрерывно фотографировала поверхность, система сопоставляла кадры и по их смещению оценивала перемещение. Этот подход называется визуально-инерциальной одометрией и позволяет ориентироваться без GPS, используя изображение и данные датчиков ускорения.
Разработчики Swift Beat, по реконструкции автора, применили родственный набор решений. Мобильный процессор Qualcomm совмещается с алгоритмами оптической навигации, рассчитанными на компактную автономную технику. Когда Hornet летит на высоте около 200 метров в режиме радиомолчания, его компьютер определяет движение по поверхности сходным способом. Именно эта аналогия с автономным вертолётом NASA объясняет прозвище «Марсианин». На тот же вычислительный модуль возложено распознавание целей.
Нейросеть анализирует контуры техники и выводит на экран оператора рамки с подписями предполагаемых классов объектов: танк, артиллерийская система или грузовик. По оценке профильных инженеров, упомянутой в видео, программная часть опирается на архитектуру семейства YOLO — You Only Look Once, то есть «смотришь только один раз». Её предложил в 2015 году американский исследователь Джозеф Редмон. Прежние методы распознавания многократно просматривали отдельные участки изображения, из-за чего обработка занимала много времени. YOLO делила кадр на сетку и анализировала его целиком за один проход.
Такой подход позволил увеличить скорость обработки до 45–60 кадров в секунду и выполнять распознавание на сравнительно доступном оборудовании прямо во время движения. Первоначально YOLO обучалась на гражданских наборах данных: фотографиях животных, пешеходов, дорожных знаков, предметов быта и других обычных объектов. Алгоритмы предназначались для беспилотных автомобилей и интеллектуальных камер наблюдения. Однако исходный код был открыт, после чего архитектуру начали применять разработчики военных систем разных стран.
В феврале 2020 года Джозеф Редмон публично объявил, что прекращает исследования в области компьютерного зрения, поскольку его не устраивало военное применение созданных им технологий. Открытый код, тем не менее, продолжил развиваться независимо от автора. Инженеры Swift Beat, как утверждается в видео, выбрали эту архитектуру за компактность, высокую скорость и совместимость с мобильными чипами Qualcomm. Гражданские классы объектов заменили военной техникой, обучив систему на тысячах изображений с разных ракурсов.
В результате сеть должна распознавать частично замаскированные машины по геометрии корпуса, форме башни и другим характерным признакам. В качестве примера автор приводит обнаружение танка Т-72, скрытого кустами или маскировочной сетью. Упоминается также анализ теплового следа выхлопной системы. Программная фильтрация сравнивает пропорции, форму и тени объекта, пытаясь отличить настоящую технику от надувного макета или деревянной ложной позиции. При этом дальнейшее решение в существующей версии принимает человек.
После того как система выделяет предполагаемые цели рамками, Hornet ожидает команду оператора. Тот должен выбрать нужный объект на экране и физически подтвердить его нажатием. Только после такого действия происходит автоматический захват. Затем аппарат переходит в автономное донаведение по видеокартинке. Потеря внешнего радиоканала на этой стадии уже не обязательно срывает атаку, потому что беспилотник продолжает отслеживать выбранный образ собственными средствами.
На финальном участке Hornet выполняет крутое пикирование и разгоняется примерно до 200 километров в час. К тяге двигателя добавляется ускорение свободного падения. Автор оценивает накопленную кинетическую энергию в 30 килоджоулей и сравнивает её с энергией пули крупнокалиберного пулемёта 12.7 миллиметра, утверждая, что удар тяжёлого аппарата способен проломить крышу кузова-фургона даже без срабатывания заряда. Это сравнение приводится как оценка автора, а не как результат представленных в видео отдельных испытаний.
Боевая часть описывается как заряд типа «ударное ядро», чаще всего модели УЯ U95-4. В пластиковом отсеке, изготовленном на 3D-принтере, размещается заряд общей массой 4 килограмма. Около полутора килограммов приходится на пластичное взрывчатое вещество C4, остальную массу составляют медная облицовочная полусфера, рубашка из стальных шариков и корпус. При детонации взрывная волна деформирует медную пластину, формируя высокоскоростной поражающий элемент. По приведённому утверждению, он способен пробить до 200 миллиметров гомогенной брони.
Масса боевой части непосредственно влияет на дальность. При стандартном наземном старте с тяжёлым четырёхкилограммовым зарядом Hornet способен пролететь около 70 километров. В облегчённой конфигурации либо при воздушном запуске заявленная дальность достигает 150 километров. Заряд срабатывает на подлёте, примерно в 2–3 метрах над техникой, чтобы осколочное поле раскрылось в стороны, а не ушло преимущественно в грунт. Обычный барометрический высотомер при быстром пикировании мог бы отреагировать с запозданием, поэтому момент подрыва определяет лазерный датчик в носовой части.
Инициирование выполняется автономной электронной платой ESAF VIVA, которая питается от обычной 9-вольтовой батареи типа «Крона». До запуска система блокируется механической чекой, выполненной в виде автомобильного предохранителя на левом борту. Полётный контроллер также задерживает взведение на 5 минут после старта, чтобы снизить риск для расчёта пусковой установки. Автор особо предупреждает, что упавший без детонации аппарат может оставаться опасным. Датчик наклона или сейсмический датчик способен среагировать на изменение положения, а таймер самоликвидации — сработать позднее. В видео рекомендуется не приближаться к такому объекту в течение трёх суток.
Далее устройство Hornet показывается на одном из сбитых образцов. На столе находился «Марсианин 2» в конфигурации со Starlink. Плоский спутниковый терминал был закреплён в передней части. Корпус и крылья изготовлены преимущественно из полипропилена. После открытия технологического люка становились видны углепластиковые трубки, соединяющие крылья, алюминиевые детали, сервоприводы и проушина силового узла. Автор называл наружную соединительную деталь муфтой и последовательно показывал проводку приводов, отвечающих за отклонение управляющих поверхностей крыла. В этом же фрагменте разбора упомянуты антенны на 169 и 470 МГц.
На борту присутствует штанга приёмника воздушного давления, или ПВД, которую в разговоре также называли «поводком». Она используется для измерения параметров воздушного потока. В носовой части установлена курсовая камера, а снизу — камера визуальной одометрии. Нижняя оптика обеспечивает ориентацию по поверхности и участвует в стабилизации высоты. Для уверенной привязки к различимым наземным объектам аппарат, согласно пояснению, должен находиться ниже 300 метров. Магнитометр вынесен на отдельную плату и унаследован от беспилотника Bumblebee.
Внутри также показан дифференциальный датчик давления с маркировкой микросхемы 3460, выполненный в виде отдельного модуля. Автор рассматривает носовую часть фюзеляжа со стороны отсека бортового радиоэлектронного оборудования и эксплуатационного люка, прослеживает трубку ПВД до датчика и показывает элементы, расположенные под аккумуляторным отсеком. Один из находящихся там элементов он предположительно связывает с работой катапульты, но подчёркивает, что назначение детали не установлено однозначно.
В фюзеляже имеются ложементы для боевой части и жгуты проводки. В хвостовой зоне видны сервоприводы и единственный задний толкающий винт. На корпусе присутствуют служебные обозначения, включая предупреждение «не подключать GPS» и маркировку ОВТ-182, которую автор предположительно считает названием борта в системе контроля. Идея заключается в том, что аппарат имеет собственный идентификатор, по которому его положение отображается в используемой операторами системе.
На корпусе также была надпись Please don’t touch — «Пожалуйста, не трогать». В видео упоминаются неподтверждённые рассказы о возможной обработке аппаратов хлорпикрином или другим токсичным составом. Автор передаёт такие утверждения как существующие сообщения, но не приводит доказательств состава покрытия. При осмотре нижней стороны вновь показывается камера ориентации по местности, зона размещения полётного контроллера, два заклеенных отсека неизвестного назначения и посадочные элементы, которыми аппарат соединяется с катапультой.
Хвостовой узел под пропеллер выглядел адаптированным под установленный двигатель. Автор допускает, что фактический винтомоторный комплект мог оказаться мощнее первоначального варианта. В заднем отсеке размещается аккумулятор, рядом находится регулятор оборотов ESC в отдельном корпусе. Он рассчитан на широкий диапазон питающего напряжения с учётом процессов в силовой цепи. Далее показана распределительная плата питания с токовым шунтом, низкоомным резистором и операционным усилителем. Эта плата, согласно разбору, унифицирована для Hornet и Bumblebee.
Отдельно рассматривается понижающий стабилизатор FrSky Neuron 14A-CBEC. В исходном устном описании его выходной показатель прозвучал как 512 вольт; одновременно назывался ток до 16 ампер и длительная работа на уровне 10 ампер при охлаждении. Входное рабочее напряжение, по пояснению автора, может достигать 55 вольт, хотя это отдельно не отражено в документации. Рядом находится линия питания терминала Starlink со своим разъёмом и шлейфом. Совокупность этих деталей показывает, что внутри лёгкого полимерного планера собрана сложная модульная электронная система.
Такая инженерная база влияет на организацию применения. Один оператор уже не обязательно сопровождает единственный аппарат на всём пути. Он может отправить «Марсианина» по автономному маршруту, подтвердить выбранную системой цель и переключиться на другой борт. Пока ручное подтверждение остаётся обязательным, а макеты и иные ложные объекты способны затруднить распознавание. Однако эта версия рассматривается лишь как промежуточный этап развития системы.
По утверждению автора, в 2026 году готовится модернизация, призванная ещё сильнее сократить участие человека и сформировать трёхуровневую архитектуру управления. Европейская Destinus и американская Shield AI, как сообщается, завершили серию закрытых лётных испытаний в Испании и США. Предполагаемая задача заключается во включении Hornet в систему нового поколения Hivemind, которую в видео называют «роевым разумом». В такой схеме одиночный аппарат становится исполнительным элементом более крупной цифровой сети.
Верхний стратегический уровень связывается со штабным программным обеспечением Palantir и его военной платформой. Алгоритмы должны объединять данные космической разведки, отмечать позиции средств ПВО, находить разрывы в радиолокационном покрытии и прокладывать цифровой коридор к цели. Это описание отражает представленную автором концепцию будущей системы, а не подтверждение того, что все перечисленные функции уже реализованы в серийных Hornet.
Средний координационный уровень должен обеспечивать тяжёлый высотный беспилотник V-BAT с ядром Hivemind на борту. Он поднимается на высоту до 6 километров и выполняет роль воздушного командного пункта. В этой позиции аппарат формирует защищённую зону связи радиусом более 100 километров и распределяет задачи между ударными беспилотниками. Высота, по замыслу разработчиков, должна затруднять воздействие наземных систем РЭБ.
Нижний исполнительный уровень образует группа Hornet, идущих у поверхности. Они обмениваются данными не напрямую с человеком, а с высотным аппаратом и друг с другом. Бортовой интеллект каждого «Шершня» отвечает за пилотирование и оптическое распознавание конкретного объекта на финальном участке. Если один аппарат обнаруживает цель, Hivemind на борту V-BAT должен распределить задачи между остальными участниками группы. Так одиночные удары превращаются в согласованную работу нескольких автономных машин.
Автор считает, что это лишь начало развития подобных систем: последующие модификации могут стать тише, получить большую дальность и совершенствовать автоматическое наведение. Вместе с ними должно меняться и противодействие. При этом готовой, полностью отработанной системы защиты от Hornet в 2026 году, по оценке видео, пока не существует. Есть набор средств и приёмов, применяемых с различной эффективностью. Для объяснения их условно разделяют на дальний, средний и ближний рубежи.
Дальний рубеж направлен прежде всего против версии со спутниковым терминалом Starlink. Наземными средствами РЭБ подавить такой канал крайне трудно. Терминал работает в Ku-диапазоне на частотах 12–18 ГГц, а его приёмная антенна имеет узкую диаграмму, ориентированную вверх. Чтобы надёжно заглушить нисходящий спутниковый сигнал, мощный передатчик помех пришлось бы разместить почти непосредственно под терминалом, что в описываемых условиях считается практически нереализуемым.
Поэтому на дальнем рубеже упор делается на радиотехническое обнаружение. Специализированные направленные детекторы, в числе которых автор называет российский комплекс «Калинка», должны фиксировать характерное излучение терминала Starlink на расстоянии нескольких километров и определять направление на источник. Если два или три разнесённых детектора одновременно получают сигнал, положение наземной станции управления можно оценить методом триангуляции. В видео говорится, что теоретическая точность может оказаться достаточной для последующего огневого воздействия. Таким образом, целью этого рубежа становится не летящий аппарат, а операторское оборудование до запуска.
Средний рубеж располагается в прифронтовой полосе и предназначен для штатных модификаций Hornet с обычным радиоканалом. Представление об их полной неуязвимости для РЭБ автор считает неточным. Полоса скачкообразной перестройки частоты у аппарата сравнительно узкая и при правильной настройке теоретически поддаётся подавлению. Практическая реализация, однако, осложняется одновременно выбранными частотами и поляризацией радиоволн.
Большинство окопных комплексов РЭБ рассчитано на типичные беспилотные диапазоны: 900 МГц, 1.2 ГГц, 2.4 ГГц и 5.8 ГГц. На этих частотах работает значительная часть FPV-дронов и коммерческих аппаратов. Hornet использует нетипичные участки около 160–450 МГц, совпадающие с диапазонами некоторых радиостанций. Стандартная аппаратура может не иметь подходящей настройки, а сплошное подавление создаёт проблемы для собственной связи.
Второй фактор — горизонтальная поляризация печатных антенн. Если передающая антенна комплекса РЭБ ориентирована вертикально, до борта доходит заметно меньшая доля энергии помехи. Поэтому в описанной схеме антенны подавления физически разворачивают на 90 градусов либо организуют работу одновременно в вертикальной и горизонтальной плоскостях. Перекрёстная конфигурация должна учитывать и возможное изменение ориентации антенн на новых экземплярах беспилотника.
До подавления аппарат необходимо обнаружить. В видео говорится о радиочастотных детекторах семейства «Тень», распознающих беспилотники по сигнатурам каналов управления. Долгое время Hornet отсутствовал в их библиотеке. Детектор мог физически принимать его сигнал, но относил его к фоновому трафику служебной связи и не выдавал тревогу. Базу, по словам автора, обновляют, чтобы отличать характерный профиль «Шершня» от передач радиостанций «Азарт» и DMR и заранее сообщать расчёту направление подлёта.
После обнаружения предлагается применять перенастроенные комплексы «Гроза 0.7К» и «Гроза 0.3». Их переводят на рабочие частоты Hornet, а антенны ориентируют с учётом горизонтальной поляризации. Ещё один вопрос связан с диаграммой направленности приёмной антенны самого беспилотника: помеха наиболее эффективна, когда попадает в её главный лепесток. Поэтому источники подавления размещают в нескольких разнесённых точках, создавая пересекающиеся секторы и увеличивая плотность помех с различных направлений.
Ближний рубеж находится непосредственно над защищаемой техникой и инфраструктурой. Здесь основным способом становится огневое поражение. Хотя в рекламных материалах производитель, по словам автора, указывает потолок 3–4 километра, в реальных условиях Hornet обычно летит ниже. Оптическая навигация и поиск целей удерживают его примерно на 200–300 метрах. В районе поиска аппарат дополнительно снижает скорость до 50 километров в час. При скрытном проходе он, как утверждается, может двигаться на предельно малой высоте — до 5 метров над землёй.
Низкий полёт делает полимерный аппарат уязвимым для стрелкового оружия и крупнокалиберных пулемётов. Его корпус не рассчитан на попадание винтовочной пули. Основная трудность заключается не в прочности цели, а в попадании по небольшому объекту, который на марше движется со скоростью около 100 километров в час. Даже подготовленному расчёту на открытой турели это сделать непросто.
Массовым средством ближнего перехвата стали мобильные огневые группы. Базовая машина такой группы — пикап или внедорожник с турелью в кузове. На ней устанавливают крупнокалиберные пулемёты «Корд», ДШКМ или «Утёс». Реже применяется зенитная установка ЗУ-23-2, цифровое обозначение которой в исходном произношении звучало как 232, калибра 23 мм. Машину стараются оснащать тепловизионным прицелом, хотя такое оборудование имеется не у каждого расчёта.
Группы распределяются по вероятным маршрутам подлёта, поддерживают связь с визуальными постами и после обнаружения аппарата выдвигаются на огневую позицию. Эффективность зависит от своевременного предупреждения, видимости, подготовки расчёта и положения цели. Небольшая высота Hornet создаёт возможность для перехвата, но высокая скорость и позднее обнаружение оставляют мало времени на реакцию.
В ближней зоне также применяются FPV-перехватчики. Это переоборудованные гоночные дроны, способные разгоняться до 200 километров в час и нести кинетический элемент либо небольшой заряд массой 200 или 500 граммов. Пилот ведёт аппарат в очках до контакта и пытается физически таранить цель. Преимуществом считается сравнительно невысокая стоимость: несколько сотен долларов против нескольких тысяч у специализированного перехватчика, что позволяет запускать такие аппараты массово.
Слабость FPV-перехватчика заключается в зависимости от видеоканала и радиоуправления. В зоне плотной работы собственных средств РЭБ он может потерять связь раньше, чем достигнет цели. Поэтому такие аппараты применяются главным образом там, где нет сильных помех, либо совместно с мобильными огневыми группами. Их задача не заменяет другие средства, а дополняет ближний рубеж.
Ещё одним специализированным звеном назван российский перехватчик «Ёлка». Это скоростной квадрокоптер вертикального взлёта, запускаемый с компактной наземной платформы или с руки. Благодаря мощным двигателям и литиевой батарее конфигурации 6S он быстро достигает скорости около 200 километров в час. Скороподъёмность, оценённая в 40 метров в секунду, должна позволять перехватывать Hornet и на марше, и во время его замедления в поисковом районе.
После запуска «Ёлка» действует по принципу «выстрелил и забыл». Оператор задаёт общее направление, а бортовая нейросеть через оптическую камеру выполняет автоматический захват. После этого помехи в канале связи с пилотом уже не должны определять исход перехвата. Аппарат либо таранит Hornet, повреждая толкающий винт, лопасти или прямое крыло, либо подрывает заряд массой около 300 граммов. Потеря крыла или винта лишает самолётный беспилотник возможности продолжать управляемый полёт.
Все перечисленные средства складываются в систему последовательных фильтров. Одного универсального инструмента для остановки Hornet нет. На дальнем расстоянии пытаются обнаружить спутниковое оборудование или пункт управления, в прифронтовой зоне — распознать радиосигнал и создать помеху, а в непосредственной близости от объекта — применить огневые группы и перехватчики. Эффективность каждого звена по отдельности остаётся ограниченной. В частности, автор приблизительно оценивает результативность «Ёлки» лишь в 20 случаев из 100.
На этом примере видно изменение характера войны. Человек всё реже непосредственно управляет каждым движением аппарата и всё чаще настраивает алгоритмы, выбирает параметры и подтверждает решения автоматики. Hornet распознаёт и сопровождает цель с помощью нейросети, а «Ёлка» использует нейросеть для захвата самого Hornet. Противостояние постепенно становится не только борьбой беспилотников, но и соревнованием вычислительных систем, обученных находить друг друга в сложной среде.
У этой цифровой гонки есть обратная сторона. Искусственный интеллект остаётся несовершенным и допускает ошибки. Во фронтовых сообщениях появляются случаи, когда удары приходятся по гражданским автомобилям или рейсовым автобусам. В каждом отдельном эпизоде невозможно без расследования определить, был ли причиной сбой машинного зрения или сознательное решение оператора. Однако гражданская логистика в радиусе до 150 километров от линии фронта, по выводу автора, оказалась в зоне повышенного риска.
В видео вслед за этим перечисляются базовые меры предосторожности для находящихся в прифронтовой зоне. Предлагается по возможности сокращать поездки по ключевым трассам и учитывать условия видимости. Туман, дождь и низкая облачность затрудняют работу оптических камер. Отдельное значение имеет визуальный контекст: системы распознавания обучаются искать военные колонны, поэтому гражданскому транспорту не рекомендуют двигаться непосредственно рядом с военными грузовиками, бензовозами или машинами со средствами РЭБ.
Автор советует сохранять между гражданской машиной и военной техникой расстояние порядка 300–500 метров и не встраиваться в колонну, которую алгоритм способен воспринять как единую группу целей. Эти рекомендации приводятся в видео именно как меры снижения риска ошибочного распознавания. Они не устраняют опасность полностью и не означают, что система обязательно выберет весь обнаруженный транспорт.
Если характерный звук беспилотника замечен во время движения, автор считает попытку уйти от Hornet на скорости бесперспективной. На поисковом этапе аппарат действительно может лететь медленнее легкового автомобиля, но после захвата цели переходит в пикирование примерно на 200 километрах в час и продолжает отслеживать изображение. Не рекомендуется и оставлять машину под одиночным деревом у открытой дороги: такой заметный объект может служить оптическим ориентиром, а не полноценным укрытием.
В качестве экстренного действия в видео предлагается остановить транспорт, покинуть салон и искать защиту в густой лесополосе, глубоком кювете или за бетонным дорожным ограждением. Финальная мысль автора состоит в том, что при встрече с автоматизированной системой человеку приходится рассчитывать прежде всего на осторожность и быструю реакцию. В завершение он упоминает компанию «Тень», выпускающую детекторы, и предложение скидки 5000 рублей по названному им паролю, после чего вновь призывает зрителей беречь себя.
